Двадцать восемь. У меня сын, начатая книга и каре до краешка губ.

Ровно сто лун назад мне было смелые 20. Глупые, свободные и потерянные 20. Я чувствовала жизнь так же остро. Делала по сто ошибок в день. Искала счастье в других людях и городах. Обижалась, когда не находила его, убегала и совершенно не умела расставаться.

Я помню ту двадцатилетнюю девочку лишь по смешным фото и музыке, которая ничего и никогда не забывает. Ровно сто лун назад я была в душном зале, грохочущем французской сладостью Nouvelle Vague. Я так хорошо помню тот вечер, потертые узкие джинсы и шифоновый шарфик в цветах-пайетках вокруг гордой шеи. Восторг первого живого концерта. Волшебство Москвы, проплывающей за окном по дороге домой, горящей миллионом юных, сумасшедших идей и желаний… Они казались мне пределом, заоблачным, несбыточным счастьем)

Если бы я только знала, что каких-то сто лун спустя я буду уже на той стороне пропасти. С каре до краешка губ. С тишиной внутри. С начатой книгой. С двумя лучшими в мире мужчинами, храпящими сейчас в моей кровати. Лучшее, что могло случиться — это то, что случилось.

Привет, двадцать восемь)

020

На фото — мы в объективе Анны Горбенко